И почему я не биолог?

Иногда бежишь-бежишь по делам своим по жизни и нет времени, да зачастую и желания задуматься, остановившись. Даже не о глобальном, вроде цен на сырую нефть или счёта в финальном раунде гендерных схваток человечества, а о чём-то простом, обычном…

И почему я не биолог?

О братьях наших меньших, например. А вот во время вынужденной самоизоляции начинаешь думать и вспоминать. Даже интересно становится.

И почему я не биолог?

Сколько себя помню, меня с детства окружали всякие бездомные котята и щенки, голуби, да щеглы с вечно подбитыми крыльями, черепахи с жуками и прочие разноцветные бабочки.

Даже в институте у моего приятеля Серёги Агрова всю зиму на кухне жила муха Машка. Мы её подкармливали как могли, учитывая скудный студенческий бюджет и образ жизни. Отказывали, можно сказать, себе, но крошками со стола Машку никто не обделял.

Весной, когда закуски и всего прочего из-за всяких «халтур» и возобновления выплат стипендий на нашем столе стало появляться много больше, муха стала ленивой, сонной и вечно раздражительной. Похоже, она даже располнела. Но не от ожидания приплода. Откуда? Машка была единственная на районе, «мУхов» мужского пола точно нигде не было, да мы бы и не допустили «неплановой вязки». Мы же энергетики были, а не безответственные биологи-экспериментаторы.

Объедаться Машка стала элементарно к весне! Комплекс упражнений для неё хотели даже разработать, чтобы хотя бы не только талию она восстановила, а просто здоровье… Не успели, померла Машка. Мы её похоронили торжественно, с речами и добрыми словами.

Долго вспоминали, жалко было, чуть не завалили коллективно всю весеннюю сессию. Вот чем грозит обжорство и игнорирование лечебной физкультуры!

Много позже, когда я жил и работал в Африке, моими друзьями стали гекконы. Вернее, сначала один геккон. Мне его подарил приятель-дипломат из дружественного кубинского посольства.

Раз он от рождения был гекконом, то я нарёк его Геком. Маленький и весь совсем прозрачный. У Гека даже видны были внутренние органы, и особенно интересно было наблюдать утром, как он переваривает пойманного ночью в моей комнате комара.

А в Либерии малярийных комаров в сезон больше бывает, чем звёзд на небе. Там же население часто всю жизнь не только без Санитарного паспорта живёт, но и вообще без документов. Куда они их положат, если в глубине бескрайнего африканского буша они до сих пор зачастую без штанов ходят.

Да и зачем им документы, если еда сама растёт на дереве, а у племён и банд всегда есть автоматы и мачете с возможностью беспрепятственно грабить и убивать? Да и людоедство всё ещё у них в почёте. А уж кровососущим в этой ситуации Санитарные книжки не нужны тем более!

Так я и спасался от малярии за счёт Гека. А чтобы он не скучал, разрешил ему привести и поселить у нас приятельницу, а может, друга. Кто их знает, как у них там, у гекконов? Всё не по-людски! Сами все прозрачные и носятся по стеклу окна или потолку, ловко цепляясь за поверхности своими лапками с присосками.

Вспомнив писателя Аркадия Гайдара назвал друга (или подругу Гека) Чуком. Не забывая грустной Машкиной истории, я Чука с Геком особенно не подкармливал, заодно чтобы они злее на охоте были. Хорошие добытчики из них получились, молодцы!

Приплода я от них, к сожалению, не дождался. Может, всё потому, что я не биолог-экспериментатор и мало уделял им заботы и внимания, а может, у них и времени на личную жизнь из-за охоты не оставалось. Даже жалко, хорошая порода получиться могла, даже мне, не биологу, понятно.

А вот сейчас у нас живут муциновые улитки-ахатины — Блонди и Гюльчатай.

И почему я не биолог?

Читай продолжение на следующей странице